Из статьи Галины Анатольевны Ивановой «Как люблю я школу эту…»
( газета "Абакан, № 39, 6 апреля 1999 г.)
…«Да, нелегкая участь выпала на долю нашего поколения, — продолжает рассказ И.А.Барашкова. — Взволнованные, полные светлых надежд, мы, выпускники сорок первого, встречали рассвет 22 июня. Но война распорядилась по-своему. Большинство моих одноклассников не вернулись с фронта. Вот их имена: Константин Власов, Николай Худяков, Владимир Неровных, Леонид Бобровник, Харлампий Полагутин, Евгений Метельский, братья Николай и Александр Зыряновы, Петр Перми, Олег Савранов, Анна Кошкина, Зинаида Молева… Погибли отец (завуч школы) и сыновья Цегели…
Александр Михайлович Степанов командовал батареей. Узнав об том, один из выпускников, служивший в соседней части, упросил свое начальство, чтобы его перевели к любимому учителю…»
Летом сорок первого в здании школы разместили госпиталь. Вот как об этом вспоминает А.М.Жданова: «Я пришла работать в школу № 1 в августе 1941 года. Она в буквальном смысле была на улице (во дворе школы № 12, что рядом со школой № 11). Так на улице меня и оформили на работу. Учебный год мы начали в маленьком одноэтажном здании (где сейчас проектный институт). Часть классов занималась в музее (на этом месте драмтеатр). Ремонтировали все своими руками. Часы имелись только в одном здании, поэтому дежурная выходила на крыльцо и давала звонок сразу для двух помещений. Уроки были по 35 минут. Некоторые классы занимались в третью смену в других школа. Было осень тяжело…»
«Да, трудно нам приходилось, — подтверждает этот рассказ и одна из учениц военного времени А.П.Пискунова. — Как-то учительница сказала нам: «Завтра будем писать диктант». Но писать нам его не пришлось, так как чернила в наших чернильницах замерзли. Мы занимались в пальто. Тетради делали из старых газет, чернила — из сажи. Ученикам тогда ежедневно давали по кусочку хлеба, а учителям не полагалось. Наша учительница приносила его в своей старенькой шаленке. Раздав хлеб нам, она тщательно собирала оставшиеся в ней крошки».
Надо сказать, что не все дети имели возможность ходить в школу. Чаще всего в семье не было валенок. И гороно вместе с горсоветом договорились с мясокомбинатом о настриге шерсти, но только с овечьих голов, так как хорошая шла для нужд фонта. Делали это учителя, ученики старших классов и их родители. Из таких маленьких клочков получилось 140 пар валенок.
Вместе со всей страной коллектив первой школы помогал фронту. Любопытный документ сохранился в архиве: «Было собрано 15 т черного лома и 45 кг цветного, 5 собачьих шкур, 5 пимов, 20 шапок, 11 пар рукавиц, 18 подушек. Выкормлено для армии 5 коз и 11 кур. На самолет им.В.Талалихина собрали 1074 рубля, на подарки бойцам — 1200 рублей и сдали облигаций на 22642 рубля».
А теперь вернемся к госпиталю, вернее, к госпиталям, так как их в здании школы было два. Один, № 1398, формировался из местных кадров. Его начальником был преподаватель фельдшерско-акушерской школы П.В.Ковтун — прекрасный организатор и замечательный человек. Весной 1943 года госпиталь был отправлен на фронт. Вместе с действующей армией он участвовал в Курской битве, освобождении Украины, Польши, Германии. Уехали с госпиталем на фронт и 17-18-летние абаканские девчата: Н.Журавель, Е.Кузьменко, В.Батягина, М.Дорохова, А.Назарова, В.Грищева, К.Тиунова, В.Вычужанина и другие.
Второй госпиталь, № 1782, — Харьковский. Его начальником был Вильнянский. Старшей операционной сестрой работала В.И.Сахарова, медсестрами — М.И.Калинина, З.И.Ошарова и другие.
Для абаканцев же, в том числе и учащихся первой школы, разницы в номерах госпиталей не было. Они помогали ухаживать за ранеными, писали письма, дарили им подарки, выступали с концертами, чистили картошку на кухне. Н.Г.Гиреева, учившаяся тогда в шестом классе, вспоминает: «По всем дворам раздавали окровавленные гимнастерки, брюки, бушлаты с оторванными рукавами. Наши мамы стирали их, чинили и отправляли снова на фронт. Они готовили нехитрые угощения и стряпушки из картошки и горстки муки, и мы, сами голодные, бежали со всех ног, чтобы принести их раненым горяченькими. До сих пор помню, как я рассказывала стихотворение о том, как фашисты заняли село и многие его жители ушли в партизаны. За это их родных и близких враги жестоко карали. И вот читаю: «И сама видала Галя, как у двух черешен был ее учитель школьный немцами повешен». Тут я расплакалась не на шутку, и раненые меня потом долго успокаивали».
Хранит в своем сердце теплые воспоминания о раненом учителе и Клавдия Федоровна Стеценко — ученица, учитель, завуч первой школы. Она подарила ему кисет. После выздоровления он ушел на фронт, писал ей письма, называл своей фронтовой сестрой. Потом он погиб.
Многих раненых вернули тогда в госпитале к жизни. Среди них Д.И.Нагрузов, Г.В.Марченко, А.В.Горбунов и другие. Самые сложные операции делал Ф.А.Гергенредер.
И все же не всех удавалось спасти. Умерших увозили на кладбище, что на улице Тельмана. Эту печальную миссию выполняли госпитальный конюх и лошадь Карька.
К осени сорок четвертого госпиталя в здании школы уже не было, но имущество еще полностью не вывезено. Ребята вместе с учителями делали ремонт, заготавливали дрова и уголь. Старшеклассники под руководством военрука дежурили ночами. «Однажды мы делали обход здания, — вспоминает Г.Э.Штиглиц, — проверили все этажи. Потом зашли на чердак, зажгли спичку… и с криком: «А-а-а!» бросились вниз. Военрук, услышав шум, уже бежал нам навстречу. Оказывается, там лежали груды «гипсовых рук, ног, туловищ». Это было так жутко…»
Школу тогда принимала Мария Михайловна Москвитина. «Да, забот было много, — говорит она, — но главное в том, что все мы очень любили свою школу. После ремонта старались ее украсить. В коридорах стояли тумбочки с небольшими белоснежными скатерками, а на них цветы. Кругом чистота, порядок, уют».
Май сорок пятого. Победа! Учителя, которым посчастливилось выжить, возвращались домой, и Мария Михайловна передала директорство Петру Николаевичу Кульчицкому.»…
